Жаркие дни

Обычно в июне наша любимая бабушка приезжала в Красноярск чтобы забрать меня и брата к себе в Енисейск. А когда бабушки не стало, нас в Енисейск возила мама. Как мне нравилось летом в родном городе! 
В жаркие июльские дни мы с девчонками бегали купаться в Енисее, но попасть на берег было не просто: надо было по шаткому мостику перейти через огромную лужу или болотце, а по мостику бегали голые мальчишки, которые купались в этой луже. Мои подруги с визгом бросались обратно (так было стыдно). А мне совсем не хотелось возвращаться. Я начинала уговаривать подруг, что мальчишки только пугают нас, а если мы храбро пойдем к мосту, они попрыгают в воду, не станут же они показывать себя голыми. Так и было – только мы приближались к мостику, мальчишки как лягушки прыгали в воду. Мы долго хлюпались в воде. Своими рубахами ловили рыбок для кошек. У моей подружки Верочки Архангельской был очень забавный кот. Он как собачка ходил за ней и очень любил ловить рыбу, да так смешно прыгал в воду, неплохо плавал, хватал рыбку и уже на берегу съедал ее, но сначала долго с ней поиграет. А нас это забавляло. Некоторые девчонки хорошо плавали, а я боялась заходить далеко, т.к. сильно была напугана во время наводнения, когда в нашем огороде утонул мальчик.
Я заходила ниже пояса, редко по пояс и плыла параллельно берегу, чтобы в любой момент можно было встать на дно. Вот я по «собачьи» и вдруг увидела, что на меня плывет бревно. Я испугалась и попыталась встать на ноги, но о ужас! Я не достала дна. Со страху я схватилась за бревно, вскарабкалась на него и давай дико кричать: «Спасите, тону!». Верочка занималась с котом на берегу, услыша мой крик пошла ко мне бродом. Дойдя до бревна, где ей было по грудь, она смеясь сняла меня с бревна и заставила бродом идти к берегу. Все мои подружки и какие-то незнакомые девчонки и женщины громко хохотали. Я спросила «Чего смеетесь?». В ответ: «Ох, Галька, как было смешно! Как комично ты прижавшись к бревну, выпучив от страха глаза, дико орала «Спасите, тону!». Можно было подумать, что ты шутишь, но всем известно, что ты воды боишься». Я подумала, подумала и тоже громко расхохоталась. От этого смеха проснулся Верочкин кот, сладко спавший в тени крапивы. Как будто поняв кто виноват, прыгнул на меня, уселся на плечи, стал лизать лицо и шептать в ухо мне: «Какая ты смешная».

Кладбищенское лакомство 

Кто же не любит кедровые орешки?! В Енисейске Абалаковское кладбище было богато не только шикарными памятниками, а и отменными, огромными кедрами. На кладбище был сторож и прогонял охотников за шишками. Мальчишки разбивались на группы по 2-3 человека, шли в разные места и одновременно стучали по стволам. Девчонок на эту охоту не брали. А я часто выклянчивала разрешение. Меня брали так как я ловко заговаривала зубы сторожу. Сторож услыша удары сразу в нескольких местах, не мог сообразить куда кинуться. Пока старик доплетется до одного из кедров, от которого доносился звук ударов, ловкие мальчишки уже удирали с мешками шишек. Так на кладбище Абалаковском с большого кедра били шишки и этим чудным лакомством снабжали нас мальчишки.

На пасеке

      У мамы был двоюродный брат дядя Коля Кытманов. У него на железной горе была богатая пасека. Какая радость была когда дядя Коля приезжал за нами, чтобы увезти на пасеку! Лошадка, запряженная в двухколесную пролетку, - специальный транспорт для преодолевания крутых гор. Пролетка была двухместной, но мы умудрялись располагаться в ней вчетвером: тетя Тося, я и двоюродная сестра Нина на сиденье, старший брат Валерий на полу около наших ног, а дядя Коля и братишка Петя верхом на коне. Дорога была плохая, рытвины, камни и крутые подъемы. На крутизне все шли пешком. Ехали долго. Но вот появлялись строения, наконец-то мы приехали. В беседке, обвитой хмелем поели, попили чай с медом и пошли осматривать владения. Там было много ульев и большой огород. Дядя Коля предложил в огороде попастись. Я, конечно,  объелась всякой зелени. Самым вкусным угощением был сотовый мед. В лес мы решили пойти завтра с утра, когда  меньше будет кровожадного гнуса. Дядя Коля обещал сводить нас в малиновые заросли, говорил, что малины нынче хороший урожай. Ночевали на сеновале. Мне очень понравилось спать на душистом сене. Рано утром дядя Коля поднял всех и велел бежать рысцой за ним. Так мы оказались на чудесной полянке, оборудованной спортинвентарем. Дядя Коля сказал: «Вот вам спортивный городок моего сына Вовки, поупражняйтесь на чем захотите: на турнике, трапеции, шесте или гигантских шагах – исполине и покачайтесь на качелях». Я закричала, что очень люблю «исполин». Но на нем надо подбирать пары по весу. Нинка сказала, что будет с Валькой, они почти одинакового веса. А мне велела объединится с Петькой. Так мы заняли свои места на веревочных петлях и стали разбегаться. Так как мальчики были немного тяжелее, то нам с Нинкой удавалось подниматься выше. О, как я любила летать на высоте! Но вот пришла тетя Лена (жена дяди Коли) и позвала нас завтракать. Мы неохотно остановили свой полет и бегом завтракать. После вкусного и сытного завтрака стали собираться в лес по малину. О, сколко было сборов! Нинка одела Валькины брюки, мне подали Петькины штаны, велели их надеть, но я категорически отказалась. Тетя Лена предложила мне красивые штаны своего сына, который был в это время в пионерском лагере вожатым. И от этих штанов я отказалась. Сказала, что лучше я вся вымажусь дегтярной водой, чем стану париться в длинных штанах и сетке на голове. Тетю Тосю заставили одеть дяди Колины брюки. Тетя Лена принесла таз с дегтярной водой. Я первая бросилась к тазу, стала смачивать дегтярной водой лицо, шею, руки, ноги. Остальные, кто был в сетках,  смачивали только кисти рук. А Петька тоже отказался от сетки и умылся (как он сказал) «вонючей» водой. Еще брали шумовые безделушки для отпугивания зверя. Сборы закончены, мы выходим в гущу леса за малиной. Мне хорошо, легко в сарафанчике: ни длинных штанов, ни сетки на голове, а только белая панамка от солнца. Шагаем весело, быстро, даже я не отстаю.  Стали попадаться кустики малины, но дядя Коля говорит, что это чепуха, не надо перед ними останавливаться. Вдруг я увидела немного в стороне огромный куст очень рясной малины, я бросилась под куст и стала наблюдать как остальные удаляются. 
Когда все скрылись из виду, я встала и стала собирать в свой берестяной кузовок крупную малину, а заодно и в рот. Далеко впереди раздался крик: это Петька кричал меня. Потом стали кричать меня все. А я молчу. Уж больно хороший куст мне достался. Такая на меня нашла жадность, хочется одной обобрать весь куст. Пригну ветку и обираю быстро, то в кузовок, то в рот. Много уже в кузовке, и на верхних ветках почти не осталось ягод. Пришлось немного наклониться, а там еще ряснее. Увлеклась я малиной, а тут и кричать меня перестали. Думаю: вот скоро наберу полный кузовок, сама голос подам. Вдруг слышу с другой стороны куста звук: как кто-то дышит, тяжело сопя. Приподняла я голову, взглянула поверх куста и остолбенела от ужаса. С противоположной стороны куста стоял большой медведь. Лапой подтянув к себе ветку, объедал малину. Увидев меня, перестал есть и посмотрел мне в глаза. Мне казалось, что мы долго смотрели друг на друга. Он все еще держал перед собой ветку с ягодой, но не ел, а внимательно смотрел на меня забавно наклоняя голову то вправо, то влево. Он уже стал мне нравиться. Вдруг кто-то всадил мне в попу ужасно болючий укол. От неожиданности я высоко подпрыгнула и громко закричала: «Ой! Ой! Ой1». Мишка выпустил ветку с ягодой, развернулся и смешно отбрасывая зад, заковылял в кусты. Тут я услышала голос Петьки: «Где-то близко кричала Галька!». Через некоторое время до меня донесся страшный шум: свист, треск Петькиной трещалки, звякание Нинкинова камертона и дикие крики на все голоса. Это неслось оттуда, куда убежал Мишка. Я испугалась и тоже стала кричать. Со стороны, куда утек Мишка из кустов стали выбегать заплаканный Петька, Валька, Нинка и вся дрожащая тетя Тося. Стали наперебой рассказывать, как услышали мой крик, а потом увидели бежащего медведя прямо на них. Они подняли шум, медведь свернул и убегая сыпал каки в траву. Тетя Тося сказала: «Видно от страха с ним случился понос». Получилось так, что я напугала медведя, а он напугал их всех и сам напугался. Я со слезами упрекала всех родных за то, что они так сильно да нарочно пугали Мишку. Я то не хотела его пугать, это кровожадное насекомое виновато и я расплакалась причитая: «Бедный Мишенька напугался до расстройства желудка». Когда мы пришли на пасеку, я все еще плакала, Петька хмурился, Нинка и Валька хохотали, а тете Тосе было плохо. Тетя Лена и дядя Коля стали спрашивать, что с нами. Валька с Нинкой стали с хохотом рассказывать, а я еще сильней заплакала. Тетя лена обняла меня, стала успокаивать, повела в дом, велела показать место, где ужалило насекомое. Она сказала, что это дело овода или слепня, нужно намочить содовым раствором. Тетя Лена сказала: «После примочки тебе станет легче и ты перестанешь плакать» Но я сказала, что плачу потому, что мне жалко Мишку. Дядя Коля сказал: «Это я виноват, надо было вас предупредить, что можете увидеть Мишку – моего друга. Этот Мишка совсем ручной, ходит ко мне кушать мед. Я его кормлю из рук и ставлю миску с медом. Когда он полакомится, ложится у моих ног и трется об меня головой, чтобы я его погладил. Я его очень люблю». Тут я вскрикнула: «Я тоже его полюбила! Попа у меня уже не болит, зачем я так кричала, дура?». Тете Тосе дали выпить валерьянки и ей стало лучше. Потом мы с аппетитом пообедали, немного отдохнули, болтая о том, о сем и взрослые занялись подготовкой посуды для варенья, растопкой плиты в летней кухне и стали варить варенье. Я удивилась, зачем здесь варить, ведь в городе удобнее. А мне сказали, что пока по такой дороге на таком транспорте малину в город привезешь, она станет кашей. Так значит в город поедем завтра. Ура! Может я увижу Мишку! Когда дядя Коля будет Мишку кормить медом, возьмет меня с собой Я позвала Петьку пойти со мной в спортивный городок качаться на качелях. Вечером, когда с вареньем управились, в беседке пили чай с пенками от варенья (еще вкуснее меда). Дядя Коля сказал, что несколько дней меда не будет, так как весь истратили на варенье, а качать еще рановато. «А как же Мишка?» -  спросила я. Дядя Коля меня успокоил – «Для Мишки у меня всегда будет мед» - сказал он. Перед сном еще долго сидели у костра. Рассказывали интересные истории, пели хором. Спали опять на душистом сене. Я видела во сне, что будто я протянула руки поверх того куста и Мишка протянул ко мне свои  когтистые лапы. Я ухватилась за его пальцы и попросила у него прощения, он закивал головой в знак прощения. Но тут меня разбудил дядя Коля и мы пошли на свидание с нашим любимцем. Там, где лакомится Мишка, есть шалаш. Мы засели в шалаше ожидая Мишку, а он так и не пришел. О, как я огорчилась! 
Расплакалась, не стала завтракать.Мне не хотелось уезжать, Нои ожидать встречи с любимым не было надежды. Так и уехала я в расстройстве. Все были довольны поездкой на пасеку, но случай с Мишкой меня огорчил. Я поняла как он дважды был напуган и не пришел полакомиться медом. Мне стало его очень жалко. Дядя Коля говорил, что со временем Миша успокоится и конечно придетполакомиться. Я бы пожила на пасеке, чтобы еще повидаться с Мишей, но август кончался, надо было ехать в Красноярск.

Обратно мы с Петькой плыли на пароходе «Спартак» одни в третьем классе. Дядя Коля приехал нас проводить, привез бидон меду и туес малинового варенья, да еще всяких «подорожников», так как плыть в Красноярск целую неделю. С бабушкой, тетей Мусей и тетей Тосей мы простились дома, а Валька с Нинкой и дядя Коля провожали на пароход. Вещи все составили на полку в угол, благо что полки широкие – места хватит и самим лечь. В Красноярск послали телеграмму маме, чтобы встретила. Трогательно попрощались. Я просила дядю Колю написать мне в Красноярск про Мишку: появится ли он? Раздался первый гудок, провожатые стали уходить на пристань и стоя у борта, махали руками нам, а мы им до тех пор, пока могли видеть друг друга. И вот мы плывем в Красноярск. Сначала мне было грустно покидать мой родной город Енисейск, где мне было так хорошо. Но ведь плыть на пароходе очень интересно. Я могла часами стоять у окон машинного отделения и зачарованно смотреть как работает паровая машина, как ритмично шагают огромные шатуны, как подпрыгивают мелкие части. Интересно было смотреть и на работу колеса, приводимого в движение  шатунами и приводящего в движение пароход. А во время погрузки дров я любовалась с берега на пароход. Особенно красив ночью на фоне темного звездного неба белый пароход в ярких прожекторах и светящихся окнах кают. Я всегда выходила на берег во время погрузки дров. Мне было интересно смотреть, как матросы кладут метровые поленья на две параллельные жерди, служившие носилками, и поднимаются по шатким трапам на пароход. Много было интересного, но вот туалет (это новое название ватерклозета). Я страшно боялась ходить в туалет3го класса: там пол был из толстых прутьев, а внизу бурлила вода. Мне приходилось крадучись забираться в туалет 2го класса, там пол был деревянный и было не страшно. Еще мне не нравилось, что спальное место у нас было одно на двоих, так как, экономя деньги покупали один билет 3го класса и один билет 4го класса без места. Петька спал когда я стояла перед машинным отделением или еще где нибудь. Он не хотел спать вместе. Но однажды он читал книжку, а я спала. Он так сильно захотел спать, что отодвинул меня и лег рядом. А на полке лежали и наши «подорожники» в мешке, который мы превратили в подушку. Представьте во что превратились морковные пироги и яйца. Но мы с братишкой поедали все с удовольствием, смеясь. Подплывали к Красноярску вечером, когда город сиял огоньками, Нас встретила мама с дядей Кешей. Дядя Кеша это племянник художника Д.И.Каратанова, тоже художник Иннокентий Пирожников, он жил в нашем доме и стал нашим отчимом. Так дружно и весело мы пошли домой.

С сайта svealevg.blogspot.ru